Главная   ◊   Женский раздел   ◊   О сайте



Биографии преступников

Заключение эксперта-психолога в ходе судебно-сексологической экспертизы.

В последние годы широко обсуждается вопрос о роли специалиста в области психологии. участвующего в качестве эксперта в уголовном деле, а также об эффективности привлечения психолога к производству судебной экспертизы [94, 112, 156, 193, 293, 316]. Привлечение такого специалиста к участию в судебно-сексологической экспертизе в качестве самостоятельного эксперта целесообразно по ряду причин. Психолог шире и глубже анализирует личность обследуемого, мотивы его поведения в криминальной ситуации, пределы вменяемости. Во многих случаях его заключение позволяет точнее диагностировать и дифференцировать фон, на котором возникли сексуальные нарушения у подэкспертного (органический, психогенный, социогенный). Неоценимой может оказаться помощь эксперта-психолога в тех случаях, когда эксперт-сексолог не имеет достаточной подготовки в области психопатологии и не владеет методами психологического исследования.

Необходимо учесть, что эксперт-психолог в своей работе руководствуется не только данными тестовых психологических исследований, а эффективно использует специальные познания и при анализе материалов дела, и при непосредственном наблюдении за личностью обследуемого в процессе производства экспертизы. Являясь специалистом в своей области, он может обратить внимание на ряд существенных для дела в целом и для экспертизы в частности моментов, которые ускользнули от внимания недостаточно искушенного в области психологии эксперта-сексолога.

В последнее время по делам о сексуальных преступлениях все чаще дается экспертное заключение, подготовленное коллективом специалистов: сексологом, психиатром и психологом[*Советское уголовно-процессуальное законодательство именует такие экспертизы, проводимые группой экспертов разных специальностей, комплексными экспертизами]. Подобные заключения экспертизы для следствия и суда наиболее ценны, так как позволяют создать цельный взгляд на личность участников сексуального преступления, основанный на многостороннем анализе различными специалистами.

Заключение эксперта-сексолога включает в себя следующие типовые разделы.

1. Вводная часть. В ней указываются: номер данного заключения; время проведения экспертизы; по чьему предложению она была произведена; кем и где произведена; каким способом (амбулаторно, стационарно); данные освидетельствуемого лица (фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, происхождение, образование, профессия, семейное положение.

2. Данные материалы дела. В этом разделе указываются: поставленные на разрешение экспертизы вопросы; изложенные в постановлении следствия или суда о назначении экспертизы обстоятельства данного дела; выписки из представленных материалов дела; данные представленных эксперту медицинских и иных документов; данные о другой информации. которой располагал эксперт в момент производства экспертизы (например, заключения медицинских экспертиз, произведенных врачами других специальностей или другими врачами той же специальности, и т.п.

3. Данные произведенного сексологического исследования. В этой части экспертизы указываются: результаты анамнестического обследования подэкспертного; описание всех других примененных методов исследования и их результаты; данные соматического исследования; данные произведенных лабораторных исследований; описание поведения обследуемого лица в процессе производства экспертизы.

4. Выводы эксперта и их обоснование. В данном разделе указываются: установленный экспертом диагноз; ответы на все поставленные перед экспертом вопросы и их научное обоснование[*В СССР структура и правила оформления “Заключения эксперта”, в том числе и при производстве судебно-медицинской сексологической экспертизы, регламентируются специальными документами Министерства здравоохранения СССР (см. прим.). Указанные в них общие принципы структуры и оформления “Заключения эксперта” в целом совпадают с приведенной автором схемой.

Завершающий раздел судебно-сексологического заключения наиболее важен как для назначившей экспертизу стороны, так и для обследуемого лица и его защиты. Надлежащим образом сформулированные выводы должны быть ясными, очевидными, мотивированными и обоснованными, а самое главное — понятными для лиц, не являющихся специалистами в области сексологии и медицины.

Если полученные в процессе производства экспертизы данные позволяют эксперту полностью разрешить все поставленные перед ним вопросы и у него не остается и тени сомнения в том, что данное дело ясно ему до конца, то в этом случае выводы могут быть сформулированы в категорической форме. В тех же случаях, когда произведенные исследования не дали однозначных результатов, формулировка выводов может носить альтернативный характер. Если эксперт не может ответить на отдельные вопросы, в том числе и в связи с тем, что их решение выходит за пределы его компетенции, то это также должно быть отражено и соответствующим образом мотивировано в его выводах. В необходимых случаях эксперт указывает, что для решения тех или иных вопросов необходимо привлечь к участию в экспертизе специалистов другого профиля, либо произвести дополнительно определенное исследование, либо провести или продолжить данную экспертизу не амбулаторным, а стационарным способом, и т.п.

В первую очередь выводы должны быть обоснованы результатами произведенных в процессе экспертизы исследований. Научное обоснование выводов может быть сформулировано в категорической или гипотетической форме.

Наиболее сложным является вопрос о вменяемости подэкспертного. Обычно его решение является прерогативой самостоятельной судебно-психиатрической экспертизы. Вместе с тем этот вопрос может решаться комплексно и в процессе судебно-сексологической экспертизы, при условии участия в ней экспертов-психиатров. Причем в данном случае психиатры должны решить вопрос о вменяемости подэкспертного только после того, как эксперты-сексологи выполнят свою (сексологическую) часть экспертизы и с обязательным учетом данных ими выводов. Отсюда становится понятным, что в тех случаях, когда судебно-сексологическая и судебно-психиатрическая экспертиза проводятся раздельно, первая из них всегда должна предшествовать последней.

По вопросу о вменяемости лиц, совершивших сексуальные преступления, разными психиатрическими школами и отдельными исследователями высказываются крайне противоречивые мнения. Большинство специалистов согласны с тем, что преступное поведение лиц, страдающих сексуальными нарушениями, умственной отсталостью, психическими и психоорганическими заболеваниями, может быть связано со значительно ограниченной вменяемостью или полной их невменяемостью. Однако при наличии у совершивших половые преступления лиц сексуальных девиаций или при совершении этих преступлений субъектами с патологическим развитием личности — мнение специалистов об их вменяемости расходится. Ряд авторов в этих случаях считают возможным установление у таких лиц ограниченной вменяемости и реже — невменяемости. Другие же считают, что в этих случаях речь может идти только о незначительном ограничении или неполной вменяемости [138, 174, 183, 208, 291, 347]. Так, например, Краковская-психиатрическая школа по сравнению с Варшавской чаще дает заключение о значительно ограниченной вменяемости или полной невменяемости субъектов с патологическим развитием личности, совершивших сексуальные преступления[*Законодательством Польши и ряда других стран предусмотрена, кроме вменяемости и невменямости, и формула так называемой уменьшенной (частичной, ограниченной, неполной) вменяемости — снижения вины и ответственности лиц с признаками психических аномалий, которые сами по себе не влекут невменяемости. Действующее советское законодательство признает лишь альтернативный подход к проблеме вменяемость — невменяемость.

Абстрагируясь от противоречий между различными школами и отдельными специалистами, мы считаем, что решение вопроса о вменяемости лица, совершившего сексуальное преступление, должно производиться строго индивидуально в каждом конкретном случае, а не шаблонным путем. Так, в нашей практике неоднократно встречались сексуальные преступники с патологическим развитием личности, обладавшие, однако, отменной вменяемостью.

При решении вопроса о вменяемости/невменяемости мы руководствуемся принципом разделения этого понятия на две составляющие: способность подэкспертного к пониманию совершенного поступка и способность к его руководству собственными действиями[*В СССР в соответствии с законом условия невменяемости, которыми руководствуется суд и на основе которых строится судебно-психиатрическое заключение, определяются так называемой формулой невменяемости, данной в статье 11 действующих Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Многообразие клинических проявлений и различная степень тяжести нарушений психики обусловили необходимость двух критериев в структуре этой формулы — медицинского и юридического. Медицинский критерий представляет собой обобщающий перечень психических болезней, которые подразделяются на 4 группы (хроническая душевная болезнь; временное расстройство душевной деятельности; слабоумие; иные болезненные состояния). Юридическии критерий является более общим и включает в себя два признака: интеллектуальный (невозможность отдавать себе отчет в своих действиях) и волевой (невозможность руководить своими действиями). Таким образом, предлагаемое автором разделение понятия “невменяемость” на две составляющие соответствует принятому в СССР юридическому критерию невменяемости.

На практике довольно часто встречаются ситуации, когда преступник понимал значение совершаемого им поступка. но в связи с наличием той или иной патологии не мог руководить своими действиями и наоборот. Можно сказать, что он бьш полностью вменяем по одной составляющей, но при этом ограниченно вменяем, или полностью невменяем по другой. Случаи, когда ограничение вменяемости или полная невменяемость наблюдаются по обеим составляющим, встречаются значительно реже и в основном отмечаются у тяжело психически больных или значительно умственно отсталых лиц. Однако при всей очевидной справедливости подобного подхода к вопросу о вменяемости обследуемого лица многие эксперты недооценивают значение этого принципа. К сожалению, подобное расчленение понятия вменяемость/невменяемость отвергается многими прокурорами и судьями, что нередко приводит к возникновению конфликтных ситуаций в суде [*В отечественной литературе вопрос вменяемости /невменяемости лиц, страдающих сексуальными нарушениями или совершивших сексуальные преступления, наиболее полно освещен в работе А. Нохурова [376.

Эксперт в зале судебного заседания.

Ход судебного процесса порой напоминает захватывающее театральное действие. Однако, в отличие от театра, в суде каждое действующее лицо исполняет не придуманную, а свою собственную жизненную роль. Особенность положения всех участников процесса заключается в том, что каждый из них является не только исполнителем той или иной роли, но одновременно и зрителем, пристрастно наблюдающим за игрой остальных “актеров”. Не избегает этой участи и эксперт. При этом в ряде случаев его поведение и действия находятся в прямой зависимости от поведения и действий иных участников процесса, которые, в свою очередь, наблюдают за экспертом, оценивают его поведение и анализируют действия.

В подавляющем большинстве случаев при рассмотрении как уголовных, так и гражданских дел эксперту не приходится сталкиваться со сколько-нибудь серьезными затруднениями при исполнении своей роли в судебном заседании. Однако, как показывает наш многолетний опыт, при рассмотрении некоторых дел эксперт встречается с некоторыми довольно типичными проблемами. Чаще всего они обусловлены не профессиональными характеристиками эксперта и данного им заключения, а субъективным мнением участвующих в процессе, их реакциями эмоционального плана. Участники процесса оценивают обсуждаемые в суде сексуальные проблемы в первую очередь с точки зрения своего жизненного опыта, собственных позиций по отношению к другому полу и к вопросам секса, индивидуального уровня морально-этических ценностей. При этом существенную роль играет и глубочайшая интимность рассматриваемых вопросов, которая нередко создаст барьер естественной стыдливости при обсуждении сексуальных проблем в зале суда. Так, например, бывают случаи, когда оглашение экспертом заключения, в котором подробно рассматриваются механизмы сексуального поведения и психосексуальной ориентации подсудимого, производит эффект взорвавшейся бомбы и ввергает участников процесса в эмоциональный шок. После этого в ранее шумном зале суда возникает гробовая тишина и никто из участников процесса не желает задавать эксперту какие-либо вопросы даже в тех случаях, когда рассматриваемое дело полно противоречий.

В других случаях заключение эксперта вызывает протест потому, что изложенное в нем мнение эксперта противоречит имеющимся у кого-то из участников процесса установкам по отношению к сексу, субъективному жизненному опыту или его мировоззрению. Так, в нашей практике был случай, когда судья-женщина никак не могла согласиться с мнением эксперта о том. что практиковавшиеся подэкспертным гетеросексуальные орально-генитальные ласки являются нормальным проявлением сексуальности. По глубокому убеждению судьи, подобные действия должны были рассматриваться как девиантные, либо как свидетельствующие о развращенности подсудимого лишь на том основании, что лично у нее они вызывали отвращение. Приведенный пример с успехом иллюстрирует характерные для многих судей затруднения, вызываемые необходимостью дать оценку сексуальным проблемам. Такое положение в большинстве случаев обусловлено невысоким уровнем сексуальной культуры общества, в котором по отношению к сексу проявляется традиционный ригоризм. Поэтому мнение эксперта-сексолога по тем или иным вопросам может являться шокирующим для суда, так как противоречит взглядам его участников. Подобные разногласия чаще возникают в случаях рассмотрения вопросов о групповом сексе, гетеросексуальных, орально- и анально-генитальных контактах, гомосексуализме, которые многими людьми однозначно трактуются как сексуальные девиации, проявления психических заболеваний или развращенности.

Конфликты между экспертом и прокурором в суде чаще возникают на почве оценки вменяемости лица, совершившего сексуальное преступление. В большинстве случаев подобные конфликты обусловлены тем, что многие прокуроры не признают разделения критерия невменяемости на два самостоятельных признака и считают, что вменяемость по одному из них автоматически определяет вменяемость и по другому. В случаях возникновения таких конфликтов обвинение нередко настаивает на назначении повторной экспертизы.

Несомненно, что наибольшее количество проблем в судебном заседании как по гражданским, так и по уголовным делам, возникает у эксперта-сексолога при общении с адвокатами. Многие из них — настоящие эрудиты в области сексологии и без труда находят противоречия между данной экспертом научной трактовкой конкретного случая с трактовкой подобных случаев другими сексологическими школами. Поэтому эксперты, слабо разбирающиеся в теоретических положениях сексологии, а также невнимательно следящие за новейшими достижениями в своей специальности, при столкновении с такими адвокатами часто попадают в затруднительное положение. Но значительно чаще возникают ситуации, когда свое несогласие с мнением эксперта защита пытается обосновать, используя для этого уже устаревшие научные сведения.

Среди защитников иногда встречаются очень эмоциональные личности, которые настолько сживаются с положением своего клиента, что невольно начинают проецировать на него свои собственные жизненные и сексуальные позиции. Нередко это приводит к тому, что; забываясь, адвокат начинает задавать эксперту вопросы, напрямую противоречащие интересам подзащитного. Однако чаще встречаются случаи, когда адвокат пытается приписать жертве сексуальной агрессии, пострадавшей от его подопечного, провоцирующее сексуальное поведение. При этом защитник старается отыскать сексуальный подтекст в любых. даже самых невинных действиях потерпевшей(го). Очень распространенным мотивом, выдвигаемым защитой для доказательства добровольного совершения потерпевшей полового акта, является абсолютно голословное утверждение того, что здоровую взрослую женщину невозможно изнасиловать, если она сама того не хочет.

К сожалению, нередки и случаи, когда защитник не дает себе труда внимательно изучить материалы дела и произведенной экспертизы и ставит вопросы, исчерпывающие ответы на которые уже были изложены в заключении эксперта. Приходится сталкиваться и с такими “защитниками”, которые настолько слабо ориентируются в сущности дела, что при наличии результатов экспертизы более чем удовлетворяющих интересам его подзащитного так формулируют свои вопросы эксперту, что им может позавидовать любой обвинитель.

Следует отметить, что некоторые эксперты имеют тенденцию к слишком категоричному формулированию своих выводов, а ряд экспертов грешит при этом и выходом за пределы своей компетенции. Несомненно, что в подобных случаях опытному адвокату не составляет большого труда соорудить эксперту такую “ловушку”, из которой бывает очень трудно выбраться. Естественно, что в подобных же ситуациях оказываются и эксперты, которые небрежно относятся к производству экспертизы и оформлению заключения. Однако значительно чаще сами адвокаты таким образом формулируют вопросы перед экспертом, чтобы спровоцировать его на выход за пределы своих познаний (например, перед экспертом-сексологом, не являющимся психиатром, ставятся вопросы, заведомо относящиеся к компетенции судебно-психиатрической экспертизы, и т.п.

Распространена и такая уловка у защиты: выяснение у эксперта диагностических возможностей разных методов исследования при производстве сексологической экспертизы. При этом достаточно эксперту подойти к рассмотрению такого вопроса с чисто научной, теоретической точки зрения, как сразу же последует ходатайство адвоката о назначении дополнительной экспертизы его подзащитному для проведения сложных диагностических исследований, которые не были произведены в ходе настоящей экспертизы. Доказать же в этом случае нецелесообразность использования дополнительных методов исследования бывает крайне затруднительно. Никогда не следует поддаваться на провокацию защиты, ставящей перед экспертом вопросы общетеоретического и даже философского плана. В подобных, лишенных конкретики, рассуждениях можно зайти так далеко, что у суда невольно возникнет сомнение в компетентности эксперта.

Многие эксперты болезненно реагируют на попытки подрыва их профессионального авторитета, предпринимаемые защитой. В этих ситуациях следует помнить, что эксперт всегда должен сохранять самообладание, несмотря ни на какие провокации, так как именно выведенный из состояния равновесия, раздраженный и волнующийся эксперт становится наиболее уязвимым для заранее спланированных адвокатом действий. и каждая самая пустячная, допущенная экспертом ошибка будет взята защитой на вооружение и использована в целях дальнейшего умаления профессионального достоинства эксперта.

Кроме указанных, наиболее часто встречающихся экспертом в зале суда ситуаций, создающих для него определенные проблемы, имеется и ряд иных, более редких. но тем не менее довольно типичных случаев, когда у эксперта также могут возникать затруднения. К ним следует отнести трудности при защите своего мнения, которое в данном случае можно изложить только в альтернативной форме. Не так уж редки и случаи, когда только в зале суда эксперт узнает о существовании таких обстоятельств дела, которые не были ему известны при производстве экспертизы, но существенно влияют на полученные в ходе ее результаты. Иногда приходится встречаться и со случаями, при которых подсудимый в зале суда заявляет, что эксперт в своем заключении якобы неверно или не в полном объеме отобразил сообщенные ему сведения, либо подсудимый отрицает производство ему в ходе экспертизы тех или иных исследований.

Многие эксперты, осознавая те трудности, которые могут возникнуть перед ними в судебном заседании, заведомо стараются ограничить свое участие в судебном разбирательстве только защитой данного заключения. Несомненно, что подобная практика вполне понятна, однако с профессиональной точки зрения большие симпатии вызывает активная позиция эксперта, при которой может быть получена ценная информация для окончательного формулирования им своих выводов по конкретному делу. В связи с этим напрашивается один пример из нашей практики: при рассмотрении в суде, казалось бы, банального дела об изнасиловании, благодаря вопросам эксперта, целенаправленно поставленным перед предполагаемой жертвой, обвинение подсудимого в совершении преступления было полностью подорвано и в итоге вынесен оправдательный приговор.

АНАЛИЗ СЛУЧАЕВ ИЗ ПРАКТИКИ.

Настоящий обзор включает 40 судебно-сексологических экспертиз, проведенных нами по гражданским делам и 78 — по уголовным (из них 24 — по делам об изнасиловании, 26 — в связи с педофильными действиями, 28 — по делам об убийствах на сексуальной почве), а также несколько других как судебных, так и клинических случаев сексологических исследований.

Основные характеристики сексуальных преступников приведены в табл. 6—10.

Несомненно, что число обсуждаемых случаев слишком мало и поэтому не дает оснований для их серьезного статистического анализа или для выявления на данном материале каких-либо общих закономерностей. Однако, несмотря на это, а также на то. что .ограниченный объем книги вынуждает достаточно кратко проанализировать описываемые случаи, мы сочли необходимым включить этот раздел в настоящую публикацию, будучи глубоко уверенными в полезности подобного обмена опытом для практических экспертов.

Как видно из данных, приведенных в табл. 6—10, насильники — это преимущественно молодые мужчины, в основном холостые, имеющие начальное образование и занятые физическим трудом. Углубленный анализ семейной среды, из которой они произошли, позволяет констатировать, что большинство будущих насильников негативно оценивали личности своих отцов и не имели с ними положительной чувственной связи. В то же время у них преобладали позитивные моменты в оценке личности матери, которая в большинстве случаев послужила идентификационным примером.

Демографические характеристики исследуемой популяции преступников.

Характеристики Насильники N= 24 Педофилы N= 26 Убийцы N= 28.

до 25 лет 18 15 7.

25-30 лет 5 7 12.

свыше 30 лет 1 4 9.

Гетеросексуальная педофилия 0 6 0.

Гомосексуализм 0 2 0.

Расстройства эякуляции 8 5 10.

Расстройства эрекции 5 12 10.

Личностные расстройства 21 12 26.

Невротический синдром 2 6 0.

Психотический синдром 0 0 1.

Психоорганический синдром 1 2 1.

Таким образом, у данной подгруппы описываемой популяции сексуальных преступников негативное восприятие личности отца привело к тому, что в процессе половой идентификации, с одной стороны, несомненно имелось мужское самосознание, но с другой — представления мужской половой роли формировались на основе модели женского поведения (матери) при одновременной антиидентификации с личностью отца как отрицательно воспринимаемого примера мужской половой роли. Большинство этих субъектов сами осознавали ущербность имеющейся у них интерпретации мужской половой роли/идентичности. Поэтому в данном случае установление гетеросексуальных связей и реализацию сексуальных потребностей насильственным путем у представителей этой подгруппы преступников можно рассматривать как попытку “подстраивания” своего поведения под представляемый ими образец выраженной мужской половой роли, ассоциирующейся с гипермаскулинным сексуальным поведением.

В тех же случаях, когда обследуемые позитивно оценивали личность отца и воспринимали его в качестве идентификационного примера, а личность матери оценивали негативно или индифферентно, — насильственный путь удовлетворения направленных на женщин сексуальных потребностей скорее был связан с восприятием ими мужской роли как роли агрессора и завоевателя. При этом отмечалось полное пренебрежение к личности сексуального объекта, являвшееся проекцией общего отношения ко всем женщинам, характерного для такого восприятия мужской половой роли [*Вопросы психосексуального развития, полоролевого поведения и половой идентификации — см. список литературы № 368, 369, 370, 371, 380, 390, 430.

У насильников, по сравнению с представителями других подгрупп сексуальных преступников, в среднем отмечается наличие большего количества сексуальных партнерш и в целом большего сексуального опыта. Причем в основном их сексуальными партнершами были жертвы совершенных изнасилований. Среди насильников встречается и большее количество субъектов с повышенным уровнем либидо и с повышенными потребностями в эскалации сексуальных возбудителей (орально- и анально-генитальные контакты, групповой секс и т.п.). Несмотря на наличие у немалого количества представителей этой группы преступников значительного гомосексуального опыта, он, как правило, ограничивался у них периодом нахождения в исправительных учреждениях и имел заместительный характер реализации высокой сексуальной потребности.

Отмечавшиеся некоторыми обследуемыми расстройства эрекции и эякуляторные расстройства чаще носили вторичный характер (хронический алкоголизм), либо были ситуационно обусловлены (ожидание захвата врасплох, острая алкогольная интоксикация и т.п.

Психологический анализ насильников, произведенный с помощью проекционных методов исследования. выявляет у них более высокий по сравнению с другими группами сексуальных преступников уровень агрессии и враждебности по отношению к женщинам. Возникавшие в процессе исследования защитные реакции были обусловлены преимущественно боязнью установления в ходе экспертизы истинных позиций обследуемых в отношении женщин. Ими давалась традиционная оценка маскулинности с акцентированием значения физической силы, психосоциальной доминантности, агрессивности поведения, высокой уверенности в себе, большой ценности секса в жизни. Выявляемый страх перед женщинами был, с одной стороны, обусловлен нарушениями в мужской роли/идентичности, а с другой — восприятием женщин как реального объекта угрозы уголовного наказания.

В формировании личности насильников в подростково-юношеском периоде выявляется большое влияние среды сверстников. Обычно они являлись членами тех групп, в которых вульгаризировались дела секса и чувств, в модели мужчины господствовали позиции “супермена”, а женщинам отводилась роль неодушевленного предмета ширпотреба, предназначенного в основном для удовлетворения сексуальных потребностей мужчины и выполнения “не мужской” работы [*Иллюстрацией отношения к женщине в подобных подростковых коллективах является употребляемая в них для обозначения женского образа жаргонная символика (“бикса”, “телка”, “дырка”, “подстилка”, “соска” и т.п.

Демонстрация своей сексуальной агрессивности в этих подростковых коллективах просто необходима для их членов, поскольку она определяет соответствие индивида определенному данной средой эталона мужчины.

Довольно распространенный в популяции насильников опыт отбывания наказания за совершение изнасилования усиливает их агрессивные позиции по отношению к женщинам, которые субъективно рассматриваются как источник личного “оскорбления” и унижения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в данной популяции рецидив изнасилования является достаточно частым явлением. Опыт осуждения стимулирует и потребность в тщательном сокрытии совершаемых преступлений, что достигается и при помощи устрашения жертвы [*Это является одной из причин того, что жертвы изнасилования (равно, как и других агрессивных сексуальных преступлений) часто не заявляют в правоохранительные органы о совершившемся преступлении.

Подавляющее большинство насильников не было знакомо со своими жертвами, либо знакомство носило случайный или поверхностный характер и было краткосрочным. Преступление обычно совершалось в вечернее или ночное время и, как правило, в состоянии алкогольного опьянения. Интересно, что примерно 30% жертв изнасилования так или иначе провоцировало преступников к эротическому поведению, либо жертвами являлись женщины, ведущие легкомысленный образ жизни.

При систематическом удовлетворении сексуальных потребностей насильственным путем (один из подэкспертных сообщил о более чем 40 совершенных им случаях изнасилования) у преступников отмечается формирование ананкастной обусловленности такой формы их реализации. Иными словами, сексуальное насилие становится для них принципиальным сексуальным возбудителем, насущной необходимостью и даже исключительной формой реализации сексуальных потребностей.

Из 24 обследованных нами насильников четверо принимали участие в совершении группового изнасилования.

Все случаи привлечения эксперта-сексолога к участию в судебном разбирательстве по делам об изнасиловании были обусловлены попыткой обвиняемых доказать суду свою неспособность к совершению такого преступления. Среди выдвигаемых ими мотивов фигурировали: неспособность к совокуплению якобы вследствие наличия импотенции (2 случая) или наличия физических пороков развития полового члена (1 случай), отсутствие полового влечения к женщинам и наличие гомосексуальной ориентации (1 случай). Произведенная по этим случаям экспертиза убедительно доказала несостоятельность всех выдвигаемых подсудимыми доводов.

Учитывая то, что выше достаточно подробно была обсуждена посвященная изнасилованию (в том числе и групповому) довольно многочисленная специальная литература, приведем в качестве примера судебно-сексологической экспертизы насильника только один случай.

Пример. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на Л. 27 лет, холостого, имеющего начальное образование, занимающегося физическим трудом, ранее несудимого, обвиняемого в совершении 4-х изнасилований и 11-ти попытках изнасилования.

^ Данные анамнестического обследования. В детстве освидетельствуемый боялся и ненавидел отца. С матерью имел хороший эмоциональный контакт, она была для него идентификационной моделью. Близких отношений с тремя старшими сестрами не сложилось (“они считали меня сопляком”). Воспоминания о сексуальных событиях в период детства отсутствуют. Первую сексуальную информацию получил в школе от ровесников, которые продемонстрировали порнографические фотокарточки и объяснили содержание их изображения в плане “что и как надо делать с женщинами и чего им надо от мужчины”. По научению ровесника в 14 лет начал мастурбировать, сначала по несколько раз в неделю, а затем ежедневно. При этом представлял себе. как он овладевает многочисленными женщинами самого разного возраста. Эротические сновидения бывают примерно раз в месяц. В их содержании преобладает циничное, без ласк и ухаживаний овладение красивыми женщинами (чаще снятся образы женщин, запомнившиеся при просмотре порнографии). Отмечает практически постоянное желание совокупления. Утренние и ночные эрекции ежедневные. Дневные эрекции ежедневные, многократные, провоцируются “видом сзади привлекательных женщин, при этом я сразу представляю, как буду ею овладевать”. Сексуальная инициация в 16 лет прошла успешно проведена в лесу ровесницей, имевшей сексуальный опыт и слывшей особой легкого поведения. Воспоминания о первой сексуальной партнерше вызывают негативные реакции (“эта шлюха давала каждому встречному и поперечному, а мне потом отказывала, так как хотела иметь дело только с пижонами, у которых были деньги и машины”). В 18 лет влюбился, “думал, что она порядочная девушка, а потом застукал ее с пижоном, который годился ей в отцы. Тогда я понял, что все бабы — курвы и хотят только одного, а любовь изображают для того, чтобы охмурить какого-нибудь пижона”. С этого времени стал совершать изнасилования девушек, которые хоть чем-то внешне напоминали былую симпатию. Сам факт того, что совершает половой акт с женщиной против ее воли, вид испытываемого ею страха — были сильными сексуальными возбудителями (“меня бесило, когда они слабо сопротивлялись и я не видел ужаса в их глазах или когда они начинали хныкать о том, что “целки”). На всем протяжении половой жизни никогда не испытывал каких-либо затруднений в совершении полового акта.

^ Соматическое обследование никаких отклонений от нормы не выявило.

При проведении психологического исследования установлено следующее.

Тест визуальной стимуляции — сексуальные реакции возникали в ответ на демонстрацию изображений гетеросексуальных половых контактов.

Психорисунок. В выполненном рисунке образа женщины преобладали черты агрессии, а в рисунках образа мужчины и собственного “Я” — черты силы и доминации.

Тест Роршаха — ответы сексуального характера отмечались в 45% случаев, изображение на демонстрируемых таблицах ассоциировалось в основном с изображением мужских и женских гениталий. Изображение на таблице IX расценил как “силой овладевают бабой.

^ Проекционный тест Старовича. Выявлена генерализованная агрессия по отношению к женщинам и высокая самооценка в мужской роли [*Для обследуемого мать была единственным исключением из всех женщин, отождествлявшим воплощение тепла и нежности. Однако и к ней он относится с пренебрежением — “она слабая баба, дала отцу себя подмять, не имеет собственного мнения и живет как рабыня” (прим. автора.

Вывод. В процессе производства судебно-сексологиче-ской экспертизы установлено, что у гр-на Л. 27 лет, имеется гетеросексуальная ориентация полового влечения и генерализованная агрессивность по отношению к женщинам. Также выяснено, что подэкспертный не имел в семье позитивных образцов для идентификации в мужской роли. Модель мужской роли перенял в основном от ровесников, которые отождествляли ее с грубой физической силой, сексуальным цинизмом и пренебрежением к женщине. Единственная в жизни Л. попытка внесения чувственного компонента в отношения с женщиной закончилась стрессом, обусловленным изменой возлюбленной, приведшим к генерализации агрессии по отношению к противоположному полу и формированию насильственных установок на удовлетворение сексуальных потребностей. В итоге изнасилование для Л. стало доминирующей формой реализации сексуальных потребностей по типу “наказания” женщин, “расплачивающихся” за однажды испытанное им чувство оскорбленного мужского достоинства. Одновременно при насильственном установлении гетеросексуальных связей у Л. реализовался возникший у него под влиянием среды стереотип мужчины “сильный мужчина — завоеватель женщин.

Интересные факты, 26.03.2017




Комментарии

!!!Автор статьи и единственный её правообладатель - ресурс , если кто-то додумается испортить себе репутацию в глазах поисковых систем и полностью сдуть мой текст, то поставьте ссылку на мой ресурс ahuman.ru! Иначе вас покарает летающий макаронный монстр, а ваши штаны будут постоянно мокнуть в людных местах.

Самое интересное:




Интересное на сайте:


Зауженные женские джинсы

Как выбрать гриль для отдыха на природе

Биографии певцов

Каменев Лев Борисович, краткая биография и история правления



2010-2017 © aHuman
При цитировании сайта, не забывайте, пожалуйста,
указывать ссылку на источник.

По любому поводу (да и без повода тоже) пишете нам на: ogretape@yandex.ru
26 запроса, 0,402 секунд, 26.52 Мб
Яндекс.Метрика