Главная   ◊   Женский раздел   ◊   О сайте



Лещенко Пётр Константинович

Лещенко Пётр Константинович

Лещенко Пётр Константинович.

Сын Одессы и Кишинёва, знаменитый эстрадный певец прошлого.

Вышла в свет очередная книга в серии «Одесского мемориала», посвященная личности широко известного в прошлом эстрадного певца Петра Лещенко. Споры вокруг судьбы этого человека продолжаются и поныне, однако многое может прояснить и поставить на свои места книга Владимира Гридина «Он пел, любил и страдал. Записки о Петре Лещенко (Одесса. «Астропринт», 1998). Главу из книги, исследующую начальные этапы карьеры певца, мы предлагаем вниманию читателей.

«Ведь сам он из Одессы!» — так нередко приходится слышать о певце.

Да, с давних пор говорилось о том, что Лещенко — коренной одессит, и даже называлось место его происхождения: Пишоновская улица.

Поэтому очень удивило, когда довелось прочитать однажды, что «пишоновский жлоб», как его даже называли, если уж и имеет к Одессе отношение, то достаточно отдаленное. Ибо певец якобы и с одесской земли, но не городской, сельской: из степного края за несколько часов езды.

«Родился он в селе Исаеве Одесской области», — так было написано весной 1988 года в газете «Аргументы и факты». Писали об этом искусствовед А. Шнеер и филофонист М. Мангушев. В январе 88-го Мангушев уже писал о Лещенко в «Магаданской правде». Там, правда, Исаево было названо «маленьким украинским городком.

Приняв на веру «исаевский» вариант биографии этого легендарного (в прямом смысле слова!) исполнителя, я захотел получше разобраться в нем, и один раз отправился туда — в село Исаево Андреево-Ивановского (в прошлом), или Николаевского (ныне) района. Жители показали мне детский комбинат, отстроенный на месте разрушенной в 1934 году церкви — той самой, в которой, по сведениям того же М. Мангушева, якобы не только учился, а и пел в хоре маленький Петя. Показали в конце одной из улиц старое строение, в котором до революции был жандармский пост с погребом, где держали арестованных; там также будто бы стояли пригнанные из-за крестьянских волнений солдаты в 1905 году, перед которыми чуть ли не плясал «за кусок хлеба и миску каши» будущий эстрадный король.

Но с кем ни доводилось говорить, никто из местных жителей (ни учитель-краевед, ни профессиональный историк, ни дети бывших церковных певчих) не могли вспомнить такого мальчика — Петю Лещенко. Явилась лишь еще одна версия: будто Лещенко был там в 19-м году с кавалерийским полком — как офицер-деникинец — и в местном клубе «пел красивым сильным голосом». Но по-прежнему никто не слышал даже про его отчима Алфимова, если верить мангушевской статье.

Интересно, что вскоре после неудачной поездки в Исаево появилась еще одна версия — и на этот раз о причине такой неудачи. Один из одесских любителей Лещенко познакомил с приехавшим к нему в гости из г. Бендеры старым музыкантом — Б. И. Петко, который до войны жил в Бухаресте и знал Петра Константиновича, даже записался с ним на одной пластинке. Так вот, этот Петко показал рекламную открытку издания 20- х годов, на которой был изображен молодой Лещенко — с его характерными запавшими черными глазами, слегка оттопыренными «музыкальными» ушами и горбатеньким носом, но. с надписью румынскими буквами: «МАРТИНОВИЧ». Оказывается, это была настоящая фамилия нашего артиста в пору его танцевальных выступлений. Там же, на этой открытке, снята партнерша с псевдонимом «Розика», и я еще узнал, что он исполнял с ней танец «Петрушка», в котором частично и пел. Очевидно, под этой отцовской фамилией Мартинович (или точнее — Мартынович) Петя и жил в селе Исаеве, и если бы догадаться там назвать эту первоначальную фамилию.

Но вторично съездить в то село уже не довелось, а вскоре стали поступать другие сведения и возникать другие версии о происхождении будущей эстрадной знаменитости. Так, в журнале «Родина» было написано, что тот родился в. Мартыновичском уезде (или волости) Киевской губернии, а из другого источника стало известно, будто в этом уезде-волости в ту пору вообще проживало много лиц еврейской национальности.

«Да, его отец был евреем!» — так прямо заявил нам житель Белгорода-Днестровского, упоминавшийся в газете «Юг» как бывший работник лещенковского ресторана в Бухаресте.

Об отце-еврее знаменитого певца Лещенко сказала лично мне и известная певица Алла Николаевна Баянова — его давняя коллега по выступлениям там же, на бухарестской эстраде, и подруга его первой жены Зинаиды. Сюда была присоединена еще одна версия о происхождении певца: будто он был. незаконным сыном этого жителя Мартыновичского уезда, из-за чего его матери, оставшейся с мальчиком на руках без мужа, пришлось дать ему свое отчество. И не потому ли Мария Константиновна вскоре вышла замуж за другого — Алексея Васильевича Алфимова, от которого родила двоих дочерей, а через десять лет — быть может, из-за людских пересудов — вынуждена была уехать из того села и подальше, аж в другую губернию, на другую землю — бессарабскую? Наконец, не испытывал ли и сам сын какие-то комплексы по отношению к такому отцу, раз потом и поменял свою фамилию на материнскую девичью, и старательно обходил все, что связано с его еврейским происхождением.

Так или иначе, у Петра Константиновича выявилась как бы «двойная» фамилия, и недаром он искусно пользовался этим обстоятельством: вот недавно в газете «Кишиневские новости», присланной мне из Молдавии, очерк о его гастролях с украинской труппой в Кишиневе впрямую упоминал про него в двух лицах: как о «балетмейстере — П. Лещенко» и как о «режиссере — П. Мартыновиче», а в другом месте его автор, кишиневский старожил Л. Шкловский, предполагает: «Совпадение это, или Лещенко, говоря современным языком, решил овладеть смежной профессией?». Но тут же приводит свидетельство одного краснодарского «лещенковеда» (оказывается, есть и такие!) о том, что Лещенко, выступая в 1931 г. на гастролях в Югославии, записал в анкете под графой «сценическая фамилия или псевдоним»: «Лещенко (Мартынович)», а певец Константин Сокольский незадолго до своей кончины писал мне, объясняя этот поступок своего коллеги: тот поступил так, чтобы «сойти за югослава.

Впрочем, версия — совсем не единственная в биографии раннего танцора-певца. Да, оказывается, есть и другая версия — и очень внушительная! — «одесская», почти смыкающаяся с «пишоновской», которой я и начал этот рассказ. И сообщил ее мне человек, весьма близкий к Лещенко, если верить ему. И даже не он один, а и одесская теща певца.

Согласно рассказу того, кто называет себя «троюродным племянником» Петра Константиновича, тот родился и вырос прямо в Одессе, а конкретно — на той же Молдаванке, только в несколько другом, чем Пишоновская, месте. А именно — на углу Косвенной и Колонтаевской, в одном из домов, у которых разворачивается нынешний трамвай 5-го маршрута. Его отцом был якобы участник русско-японской войны, на которой тот и погиб, и семья жила у престарелых теток.

Как сын погибшего, юноша Лещенко был определен в юнкерское училище, расположенное тогда на 4-й станции Большого Фонтана, и учился там на полном пансионе. С началом мировой войны в училище был произведен экстренный выпуск, и прапорщик Петр Лещенко очутился на службе в Румынии — там, где он остался и в дальнейшем, вплоть до формирования частей Белой армии, с которой пришлось уходить в Турцию, чтобы — по тогдашним расчетам и надеждам многих беженцев — вернуться через Крым. Но судьба распорядилась иначе — и довелось устраиваться за рубежом до конца жизни.

В этой биографической версии кое-что представляется вполне вероятным, начиная с гибели отца на войне. Но здесь и существенный изъян: полное выпадение кишиневского периода жизни будущего артиста, о котором много рассказывают его знакомые с дореволюционного времени, судя по заметкам того же Леонида Шкловского.

А этот бывший токарь, в частности, так описывает лещенковскую молодую жизнь по рассказам некоего Ефима Соломоновича, его однолетки и соученика.

«Учились они во втором Высшем начальном училище. Училище располагалось на Киевской улице — между Болгарской и Армянской. Петр был певчим архиерейского хора. Хором руководил отец Михаил (Березовский). Лещенко не выделялся: не отличник и не отстающий, не самый шумный и не самый тихий. После занятий спешил в общежитие. Оно было на Подольской — между улицами Пушкина и Гоголя.

И далее сообщается, что «в 1917 году их всех призвали в армию», а «поскольку шла война, это был досрочный призыв». Тогда же Петр «попал в школу прапорщиков», а по окончании ее «прошел слушок, что Лещенко в Белой армии.

«Но в 1920 или 21-м году в Кишинев на гастроли приехала украинская труппа и в ее составе Лещенко. Он не только хорошо пел, но и отлично танцевал, и неплохо играл на гитаре.

Игра на гитаре — это, как уже говорилось раньше, заслуга отчима, который еще с детства обучал юношу. Известно также, как читаем у М. Мангушева в «Магаданской правде», что задолго до работы в украинской труппе талантливый юноша, а вернее, подросток начал свою эстрадную карьеру, когда еще даже не началась война.

«Петру шел тогда уже 14-й год. Основательно учиться не пришлось, но, будучи от природы музыкально одаренным, он хорошо пел и танцевал. На маленьких эстрадах кинотеатров перед началом сеансов стал появляться статный юноша с гитарой. Его мягкий, бархатистый баритон очень нравился публике. Певца пригласили выступать в цирке с венгерским ансамблем.

Но Кишинев — это все же глухая провинция, пусть и центр целого края — Бессарабии. А неподалеку находится Одесса — этот общеизвестный культурный источник, откуда выходят творческие силы, которые впоследствии гремят в столицах! И удивительно ли, что такому соблазну поддался кишиневский певец-танцор.

Доводилось слышать рассказ одесской тещи Петра Константиновича — матери Веры Белоусовой, его второй жены. Однажды Анастасия Пантелеймоновна рассказывала, что ее зять где-то в 15-м или 16-м году жил в Одессе (и даже называла улицу — на Нежинской). И тогда он, общаясь с эстрадными деятелями, якобы познакомился с молодым Леонидом Утесовым. Ясно, что разносторонний дар Леди Вайсбейна (настоящее имя Утесова) стал заразительным примером для кишиневского провинциала.

Так не потому ли Мартынович-Лещенко вскоре сделает заметный рывок в своей карьере? Едва кончились войны — и мировая, и гражданская, — и едва Петр вместе с родителями и сестричками очутился по ту сторону границы — после присоединения Бессарабии к Румынии в 1918 году, — как он решает по-настоящему овладеть любимой эстрадной специальностью.

Не довольствуясь участием в бродячей украинской труппе, будущий артист едет в культурный центр Европы — Париж. А там одновременно учится и работает — и еще как.

Вот, по крайней мере, что писал А. Архипов в «Торговой газете» (+ 9, 1992): «Первые шаги на эстраде сделал в 20-х годах в Париже, куда приехал учиться в балетной школе. Выступления в гитарном дуэте и в балалаечном ансамбле «Гусляр», где молодой Петр пел и играл на балалайке, покорили посетителей русских эмигрантских клубов Парижа.

Но он также покорил там женское сердце — одну из балетных учениц, приехавших из Риги. Вышеупомянутый М. Мангушев называет «выпускницей парижского хореографического училища» Зинаиду Закит (или Закис, или еще Закиньш) — дочь скромного рижского аптекаря и владельца «доходного» дома. Высокая стройная блондинка также завоевала сердце худощавого чернявого юноши, и они вскоре стали мужем и женой, а одновременно создали этакий семейный танцевальный дуэт. И первое место, где они стали выступать, был Кишинев.

«В 1928 году он. вернулся вместе с Зиной Закит, — пишет Леонид Шкловский. — Они выступали в ресторане «Сюзанна». Этот ресторан находился на улице Купеческой, между Александровской и Шмидтовской, в глубине двора и «не имел фасада». Хозяин ресторана и всего дома был Хинкулов.

Там, в «Сюзанне», однажды собрались соученики Лещенко по реальному училищу, и «Петр с Зиной танцевали, а между танцами подсели к ним.

«Прямо от столика они опять пошли танцевать. Петр тогда не пел, но там же за столиком сказал, что скоро будет петь и что специально для него обещал написать песни очень популярный тогда композитор, живший в Риге, Оскар Строк.

Проработав в Кишиневе недолго, супруги уехали на гастроли — это были артистические поездки в Румынию и на Балканы, даже на Ближний Восток. Кстати, там, в экзотическом Бейруте, они познакомились с будущей певицей Аллой Баяновой, которая сопровождала отца — оперного певца из Парижа. Потом она рассказывала, что впервые увидела их на бейрутской набережной, где Петр с Зинаидой шли, ведя за собой на поводке маленькую обезьянку в матросском костюмчике. Услышав русскую речь, дочь с певцом — тоже бывшие жители Кишинева — заговорили с молодыми танцорами, и с той поры началась дружба с ними, подкрепленная совместной работой в бухарестском ресторане «Лещенко.

По-видимому, именно к тому времени — к концу 20-х — относится выступление в дуэте «Петрушка». Там «Мартынович» снят с некоей «Розикой», и я поначалу думал, что она и есть жена Зинаида. Но знавшие рижанку отрицали такое сходство.

И еще. Именно с выступлением дуэта «Петрушка» связывают переезд всей семьи Петра Константиновича из Кишинева в Бухарест. Это произошло уже после 20-х годов, и тогда же он взял фамилию матери, перестав называться только Мартыновичем.

Казалось бы, уроженца Одессы и жителя Кишинева ожидала интересная творческая судьба — сценическое поприще, участие в оперных и балетных постановках. Но Петр Лещенко все же увлекся другим — возможно, не без влияния жены, которая зазвала его в родную Ригу.

О, знать бы, каким будет этот житейский и творческий поворот — не только к большой всемирной славе! Там Лещенко приобщился и к тому, что определит и его «антисоветское лицо.

Даты, 02.05.2017




Комментарии

!!!Автор статьи и единственный её правообладатель - ресурс , если кто-то додумается испортить себе репутацию в глазах поисковых систем и полностью сдуть мой текст, то поставьте ссылку на мой ресурс ahuman.ru! Иначе вас покарает летающий макаронный монстр, а ваши штаны будут постоянно мокнуть в людных местах.

Самое интересное:




Интересное на сайте:


Биографии известных актеров

Организация похорон от бюро ритуальных услуг



2010-2017 © aHuman
При цитировании сайта, не забывайте, пожалуйста,
указывать ссылку на источник.

По любому поводу (да и без повода тоже) пишете нам на: ogretape@yandex.ru
28 запроса, 0,425 секунд, 26.54 Мб
Яндекс.Метрика