Главная   ◊   Женский раздел   ◊   О сайте



LJ Magazine

Имя: Антуан Пьер Жозеф Мари Барнав (фр. Antoine-Pierre-Joseph-Marie Barnave.

Даты жизни: 22 октября 1761, Гренобль — 29 ноября 1793, Париж.

Чем запомнился: депутат Национального собрания в 1789-91 годах, известный оратор и один из предводителей фельянов, один из основателей Клуба якобинцев Биография: Родился в протестантской семье. Его отец был адвокатом, типичны представителем третьего сословия. Госпожа Барнав сама воспитала своих двух сыновей и двух дочерей, потому что тогда все школы были закрыты для протестантов. Антуан получил прекрасное домашнее образование, изучал труды Руссо, Вольтера и Монтескье. В 22 года стал адвокатом, и в том же году выступил на заседании парламента Гренобля с речью «О разделении властей». Тогда же начал задумываться о сословной неполноправности в обществе старого порядка. Тогда же увлекся политикой. С самого начала Барнав был блестящим оратором, поэтому он довольно быстро добился успеха на поприще адвоката. За год до революции он принял активное участие в противостоянии гренобльского парламента с королем, который пытался ограничить полномочия парламента и городской магистратуры. Издал несколько брошюр, в которых выступал против абсолютной монархии и отстаивал права третьего сословия. Одна из них называлась «Дух эдиктов», и в ней Барнав высказался за созыв Генеральных штатов. Возможно, поэтому именно он был направлен в Версаль, как депутат от Гренобля.

С самого начала работы Генеральных Штатов Барнав стал одним из самых активных среди депутатов третьего сословия борцов с депутатами от дворянства и духовенства и королем. 14 мая 1789 года его избрали комиссаром депутатов третьего сословия для ведения переговоров о слиянии сословий, а 12 июня он составил адрес на имя короля с просьбой удовлетворить их требования о проведении совместных заседаний всех трех сословий. Людовику XVI это не понравилось, и он попытался силой не допустить продолжения «бунта». Вылилось все в то, что по предложению Сийеса представители третьего сословия объявили себя Национальным собранием и 20 июня решили не расходиться до тех пор, пока не составят конституцию Франции.

Очень быстро Барнав стал одним из самых выдающихся ораторов учредительного собрания, способным составить конкуренцию самому Мирабо. Он произвел огромное впечатление на депутатов, когда, впервые появившись на трибуне, произнес свою речь без заметок. Последующие речи его, кроме нескольких докладов, были тоже импровизированными. Многие ораторы завидовали Барнаву из-за его превосходства. Называли несносно кичливым и Барнавом-Нарциссом – за примечательно красивую внешность. «Это — молодое дерево, — говорил Мирабо, — которое будет мачтой судна.

Демулен писал, что «на важных заседаниях Национального Собрания оставляют всегда на десерт речь Барнава, и после него дебаты прекращаются.

В Национальном Собрании Барнав с самого начала отделился от своего земляка Мунье, не отвечал на авансы Мирабо и комплименты Сийеса. Друзьями и соратниками Барнава стали Адриан Дюпор и Александр Ламет. Довольно скоро их стали называть «триумвиратом». Они стояли во главе либерально настроенных депутатов Национального собрания, которым противостояли «монархисты» во главе с Мунье и Малуэ. К примеру, Барнав критиковал тезисы монархистов о невозможности управлять обществом, основанном на естественном праве. «Мунье и его сторонники, кажется не заметили, что произошла революция, они захотели возвести новое здание, используя материалы, которые были отвергнуты.

Осенью 1789 года «триумвират» и его последователи одержали верх над монархистами. Был введен однопалатный парламент, члены которого избирались «активными» гражданами Франции («Активными» гражданами стали считаться французы, имевшие собственность и платившие с нее прямые налоги. Из 7 миллионов взрослого мужского населения Франции таких насчитывалось около 4,3 млн человек). После своего поражения Мунье эмигрировал в Савойю, а его соратники перестали играть заметную роль в Собрании и в революции в целом.

Когда встал вопрос о форме будущего государственного правления, Барнав, как и либеральное большинство Собрания, высказал мнение, что правление во Франции должно быть «представительным и монархическим», а не демократическим и республиканским. «Республика может существовать лишь в небольших по территории государствах. А для такой густонаселенной страны, как Франция, где отсутствуют необходимые для существования республики простота и строгость нравов, монархия является единственно приемлемой формой правления». Такой аргумент выдвигал Антуан Барнав в спорах со своими оппонентами из демократического лагеря.

Именно Барнав стал одним из организаторов Якобинского клуба в конце 1789 года. Как и в Национальном собрании, либеральную политическую позицию клуба определял «триумвират» и его сторонники, составлявшие большинство членов. Барнав, Дюпор и А.Ламет лично контролировали главные органы Парижского клуба — комиссию администрации и финансов, комиссию приема новых членов, комитет переписки с аффилированными обществами. Устав Клуба был составлен Барнавом и принят общим голосованием в феврале 1790 года.

Долгое время «триумвиры» были в нем основной движущей силой. Однако, весной 1791 года в Якобинском клубе усилилось его левое крыло, возглавляемое Бриссо, Петионом, Бюзо, Грегуаром и Робеспьером. Принадлежавшие к нему якобинцы требовали пересмотра некоторых статей конституции, касавшихся избирательного законодательства, и ужесточения политики по отношению к церкви, требовали закрепить права «активного гражданства» за свободным цветным населением колоний, запретить переизбрание бывших депутатов Учредительного собрания в Законодательное, а также занятие ими в течение 4 лет министерских должностей. Барнав же, наоборот, предлагал переизбрать депутатов Учредительного собрания в Законодательное, которое должно было открыться осенью 91 года. Также в мае Барнав вместе с Александром Ламетом выступили против предоставления гражданских прав цветному населению французских колоний. Барнав был уверен, что внезапная эмансипация черных вызовет гибель французских колоний. Ему приписывают фразу: «пусть скорее погибнут колонии, чем принцип». Против него начинают выдвигать несправедливые обвинения. Например, ходят слухи о том что речи Барнава в защиту рабства вызвали повышение цены на сахар. Лишь колониальная элита, выступавшая за сохранение работорговли, выразила Барнаву благодарность. В основном его выступления не встретили поддержки у большинства и подорвали его авторитет. Популярность в Якобинском клубе падает столь же быстро, как популярность Ламетов.

В 91 году Робеспьер. Петион, Бюзо. Грегуар, члены клуба кордельеров и организованного при нем Социального кружка во главе с Фоше и Бонвилем, а также Марат и Кондорсе не раз подвергали цензовую систему политического представительства резкой критике. По их мнению, политические права граждан являлись такими же естественными, как гражданские права личности. В споре с демократами Барнав обратился к либеральным аргументам 89 года. Он настаивал, что политические права «принадлежат обществу, а не конкретному гражданину, и являются ни чем иным, как общественной обязанностью, которую «можно серьезно рассматривать с точки рения прав человека только в странах с демократическим государственным устройством».11 августа 91 года в Учредительном собрании по вопросу политических прав Барнав конкретизировал свою позицию – предложил распространить право быть избранным в депутаты на всех «активных граждан», упразднив требование «марки серебра». Но продолжал настаивать на твердом сохранении разделения между правом избирать и правам быть избранным. Выдвижение представителей нации как раз, по мысли Барнава, и должно было стать общественной обязанностью. В качестве такого требования гарантии правильного выбора Барнав выдвинул владение собственностью.

Окончательный раскол между Барнавом, А.Ламетом и Дюпором, с одной стороны, и сторонниками радикализации революционного движения, с другой, произошел в ходе так называемого «Вареннского кризиса» — после бегства короля. 15 июля 1791 года в ходе дебатов о судьбе короля, Барнав выступил в Учредительном собрании с речью, ставшей манифестом либерального большинства собрания. «Залог социальной стабильности – в неприкосновенности фигуры монарха», — считал Барнав.

«Подумайте, господа, что произойдет после вас – вы сделали все необходимое для утверждения свободы и равенства. вы сделали людей равными перед гражданским и политическим законом… вы вернули государству все, что было у него отнято. Отсюда следует эта великая истина, что если революция сделает еще один шаг, то этот шаг будет опасен, поскольку дальнейшее продвижение по пути к свободе означало бы упразднение монархии, а по пути к равенству – покушение на собственность.

После доклада Барнава Национальное собрание признало короля невиновным в государственной измене в силу конституционного принципа неприкосновенности его особы.

16 июля в ответ на петицию с требованием об отречении короля от престола, принятую якобинским клубом, которая адресововалась Собранию, Барнав, Дюпор, А.Ламет и еще 300 депутатов Национального собрания вышли из Якобинского клуба и основали Клуб фельянов. Свой поступок они отивировали тем, что левое крыло якобинцев нарушило устав клуба. Членами клуба фельянов стали также мэр Парижа Байи и Главнокомандующий Национальной гвардией Жильбер де Лафайет.

А 17 июля отряды Национальных гвардейцев под командованием Лафайета расстреляли мирную демонстрацию парижан, которые на Марсовом поле подписывали другую петицию с требованием низложения короля. Очень скоро фельяны стали крайне непопулярны в народе, популярность их лидеров, в том числе Барнава, сильно упала.

В начале сентября 1791 года Национальное собрание, приняв конституцию Франции, объявило о прекращении своей работы. Перед этим был принят декрет (против которого Барнав тщетно протестовал), по которому депутаты Национального собрания не имели права быть избранными в Законодательное собрание – новый орган власти. После окончания работы Собрания Барнав некоторое время пожил в Париже, а затем, побывав на аудиенции у короля, в январе 1792 г. вернулся в Гренобль и отошел от активной политической деятельности.

После государственного переворота в августе 1792 года, который окончательно положил конец монархии, среди бумаг короля были найдены документы, изобличавшие Мирабо и Барнава в сношениях с двором. Барнав был арестован прибывшими из Парижа жандармами 15 августа. Около десяти месяцев он просидел в тюрьме в родном Гренобле, затем сменил еще несколько тюрем. В ноябре 1793 года его перевезли в Париж, в тюрьму Аббатства, а затем в Консьержери. 28 ноября революционный трибунал приговорил его к смертной казни. АНтуан Барнав был гильотинирован на Гревской площади 29 ноября 1793 года.

1. В семнадцать лет он сражался на дуэли за своего младшего брата, которого скоро потерял.

2. Во времена работы адвокатом у него была привычка: после защиты судить себя в своем дневнике. Например, однажды выступив защитником малолетних, он отмечал, что защитительная речь его была слишком расплывчата, что он много повторялся. «Я столько говорил о своих детках, — пишет он, — что судьи, далеко не жалея их, побили бы их, быть может, — настолько они им надоели.

3. Осенью 1789 года Барнав дрался на дуэли с другим депутатом Национального собрания — драгунским капитаном Жаком Антуаном Казалесом, сторонником сохранения сословных привилегий. Никто из участников дуэли не был даже ранен; пуля Барнава задела шляпу Казалеса.

4. В 1789 году после убийства Фулона и Бертье (Фулона повесили на фонаре, его голову отрубили и насадили на пику, а тело долго таскали по улицам Парижа. Зять Фулона, Бертье де Савиньи, сопротивлялся убийцам и был растерзан толпой), Барнав произнес фразу, в которой потом неоднократно раскаивался «Ну, а пролившаяся кровь разве была уже так чиста?» Эти слова впоследствии дали основание многим политическим противникам Барнава, например, Малуэ, обвинить его в жестокости и кровожадности. Сам же Барнав, опровергая подобные обвинения, так высказывался по этому поводу.

« Я всегда считал одним из важнейших качеств человека способность сохранять хладнокровие в момент опасности, и я даже отношусь с известным презрением к тем, кто проливает слезы, когда надо действовать; но, признаюсь, презрение переходит у меня в глубокое негодование, когда я вижу, что чувствительность является лишь театральным приемом.

…события эти опечалили меня, но что я не думаю, чтобы из-за них следовало отказаться от революции; что при всех революциях бывают несчастья, что надо, быть может радоваться, что в данном случае дело обошлось небольшим числом жертв. что. законодателям больше подобает изыскать действительные средства прекращения зла, чем заниматься оханьем; что та часть народа, которая совершает убийства, навряд ли почувствует все красоты прокламации. Таков точно переданный факт, которым ненависть и партийное пристрастие воспользовались с таким успехом, что я с тех пор встречал многих лиц, которые, составив себе полное мнение о моей личности на основании этих нескольких слов, удивлялись, что не находят во мне ни физиономии, ни голоса, ни манер кровожадного человека.

5. От тесной дружбы с Дюпором и Ламетами Барнав не отказался даже ради спасения своей жизни. «Никогда, — воскликнул он перед революционным трибуналом, — никогда я не снизойду до такой подлости, чтобы отречься от своих друзей. Я любил и продолжаю любить Ламетов. У них, конечно, были недостатки, и я не был последним, упрекавшим их за это. У них сохранялся остаток дворцовых манер: неспособные щадить посредственность, злоба которой, однако, столь опасна, они безжалостно высмеивали толпу маленьких людей, чем-то мнивших себя среди великих политических движений. Но сколько я знал за ними глубоких и истинных качеств: прямодушие, неизменная лояльность, искренняя привязанность к своей стране, свободная от всякой низкой зависти любовь к выдающимся людям, благородное стремление творить добро, ненарушимая верность своим друзьям.

6. Одной из отличительных черт выступлений Барнава была его манера считаться с фактами, высмеивая метафизиков и метафизику. Вот фрагмент его речи о королевской неприкосновенности. «Господа, люди, желающие совершать революции, знают, что они не делаются метафизическими изречениями; таким образом можно увлечь некоторых кабинетных личностей, несколько человек, ученых в геометрии и неспособных к политике: их можно, конечно, кормить абстракциями; но толпу, в которой нуждаются, без которой нельзя сделать революции, ее можно увлечь только реальностями, ее можно тронуть лишь ощутительными выгодами.

7. Во время бегства королевской семьи в Варенн Барнав был одним из трех депутатов, которым было поручено привезти короля в Париж. Двое других – это Петион и Латур-Мобур. Три комиссара ехали в той же карете, что королевская семья; они, по признанию Петиона, не покидали друг друга и никто из них не мог вести тайной беседы с беглецами. Однако, существует легенда, по которой Барнав во время этого путешествия воспылал любовью к королеве, которая не осталась к нему равнодушной. и ими будто бы был выработан во время путешествия целый план контрреволюции. Весь этот роман улетучивается перед утверждением Петиона, что он не терял из виду Барнава, о чем он и заявил, в оправдание последнего, в Якобинском клубе. Петион обращался грубо с королем и королевой, Барнав же был с ними крайне внимателен и почтителен. Он ласкал королевского сына, выказывал почтительное смущение, какое вызывала в нем его миссия и, что должно было особенно нравиться, ни в чем не нарушал придворного этикета. Когда же королевскую семью оскорбляли или когда ей угрожали, Барнав выскакивал из кареты и, насколько это было возможно, разгонял враждебную толпу. Существовал ли роман на самом деле? Точных подтверждений тому не существует.

Тырсенко А.В. 1791 год в политической эволюции Антуана Барнава.

Также о Барнаве можно почитать вот тут.

Черткова Г.С. Барнав, Бабеф: два взгляда на французскую революцию.

Попов-Ленский И.Л. Антуан Барнав и материалистическое понимание истории.

Люди-звери, 06.12.2016




Комментарии

!!!Автор статьи и единственный её правообладатель - ресурс , если кто-то додумается испортить себе репутацию в глазах поисковых систем и полностью сдуть мой текст, то поставьте ссылку на мой ресурс ahuman.ru! Иначе вас покарает летающий макаронный монстр, а ваши штаны будут постоянно мокнуть в людных местах.

Самое интересное:




Интересное на сайте:


Кто родился 15 апреля? Знаменитости рожденные 15 апреля

Леонид Филатов

Аутисты среди известных людей



2010-2017 © aHuman
При цитировании сайта, не забывайте, пожалуйста,
указывать ссылку на источник.

По любому поводу (да и без повода тоже) пишете нам на: ogretape@yandex.ru
26 запроса, 0,321 секунд, 26.08 Мб
Яндекс.Метрика